Вход на сайт




Регистрация на сайте







Войти, как пользователь

Сбросить пароль




На вашу почту придет ссылка, перейдя по которой вы сможете изменить пароль на новый
Интервью с фотографом Верой Нестеровой
Последние комментарии
Yana 17 Сентября 2017, 06:38
Большое спасибо
Igor2015 28 Мая 2017, 21:27
Спасибо! 

ИНТЕРВЬЮ С ВЕРОЙ НЕСТЕРОВОЙ

– Журнал «Фотоиндустрия», который публикует статьи для профессиональных фотографов. Буду задавать вопросы; они, возможно, покажутся тебе слегка наивными, но я их задаю не от себя, а от имени...
– Читателей...

– Да, громадного количества читателей, которые стоят за моей спиной и внемлют твоим словам. Будет три больших группы вопросов. Первая тема – это модельные тесты. Как начать работу с модельным агентством, как находить моделей, как готовиться к тестам и, наконец, как их делать?.. Вот с этого и начнем. Итак, что для тебя модельные тесты, какое место они занимают в твоей фотографической карьере?
– На данном этапе они занимают практически все мое время. В основном я сотрудничаю с модельными агентствами. Изредка снимаю для себя, непосредственно ищу девочек без агентства, которые мне подходят. Конечно, бывают какие-то частные заказы, но модельные тесты – это то, в чем я могу воплощать свои идеи. Потому что я не только снимаю, но и стилизую съемки. Макияж, стиль, волосы – как правило, я работаю с этим сама.

– А что для тебя модельная съемка?
– Для меня модельная съемка – это возможность показать все, на что способна модель. Задача модельных тестов – показать, насколько девушка может меняться в течение съемки, как хорошо она позирует... Или, возможно, она еще не умеет позировать. Хороший фотограф, увидев даже двадцать снимков, может понять, сделать выводы, умеет человек работать или нет.

– Ты сказала, что иногда это работа, иногда творчество. Какое место занимает творчество, какое – работа?
– Примерно пятьдесят на пятьдесят. Я много снимаю для себя, просто потому что купила какие-то очень интересные вещи на винтажных рынках, и они меня настолько вдохновляют, что я срочно ищу девочек, которые мне нравятся, с которыми я могу поработать.

– Но эти творческие съемки, помимо того, чтобы куда-то деть вещи, наверное, несут еще какую-то нагрузку?
– Конечно. Все-таки, в первую очередь я фотограф, и у меня дрожат руки от того, насколько я хочу все это воплотить в жизнь! Я сразу начинаю видеть образ, видеть девушку, которая подойдет. И очень хочется увидеть результат на фотографиях. И, собрав все воедино, я его получаю. Конечно, когда-то выходит похуже, когда-то получше, но, как правило, результат меня устраивает.

– А если мы говорим о творческой съемке, где ты находишь моделей?
– В социальных сетях.

– То есть, ты, работая для модельных агентств, зарабатывая на этом деньги, все равно ищешь моделей?
– Я их не ищу, они меня сами находят. Как правило, мне довольно часто пишут хорошие девочки с просьбой поснимать tfp, и если типаж подходит, я соглашаюсь без участия модельного агентства.

– А сами агентства предлагают моделей для творческих съемок?
– Да, некоторые агентства ссылаются на то, что они не готовы платить, и довольно часто присылают фотографии новых лиц, которых они хотели бы, чтобы я поснимала.

– Вернемся к другой части – к тем, которые платят. Ведь не секрет... вернее, наоборот. Секрет, наверное, большой: сколь высока вероятность на тестах зарабатывать? У тебя получается это делать?
– Не могу сказать, что получается зарабатывать большие деньги. Как правило, агентство не готово платить хорошие деньги. Довольно большая их часть идет все равно от частных заказов. Какие-то агентства готовы заплатить, и готовы платить регулярно. Но таких... не большинство. По крайней мере, из тех, с кем я работаю, их несколько.

– Но есть такие, кто регулярно отправляет моделей и платит за это?
– Да.

– Если не секрет, о каких деньгах идет речь? Вот съемка портфолио модели, если она к тебе приходит?
– Как правило, они готовы платить пять – семь тысяч.

– То есть, о больших деньгах никогда не идет речь?
– Некоторые начинают говорить, что даже столько – это много. Может быть, каким-нибудь другим фотографам платят больше, я не в курсе.

– Маловероятно.
– Да, бюджеты небольшие. Но если девочка мне понравится настолько, что я понимаю: это будущая супермодель, – то мне все равно, заплатят или нет. Ну, и когда начинаешь работать с агентством, первые тесты делаются зачастую бесплатно, потому что надо посмотреть друг на друга.

– Это да. А часто бывает, что за эти тесты платят условно модели? Ведь очень часто фотографы зарабатывают не на моделях из агентств, а на девочках, которые хотят быть моделями? Они готовы платить, они, как правило, имеют каких-то спонсоров... Есть ли это отдельный заработок?
– Для меня нет. Речь идет о моделях, которые работают на русском рынке – а это ведь определенная специфика внешности. Они не идут ко мне, потому что у меня в портфолио нет съемок такого плана. Соответственно, я не снимаю в том стиле, в котором они себя видят. Таких заказов была буквально пара, да и то – модельное агентство переложило стоимость на девочку, чтобы она платила сама.

– Чуть вернусь назад, к тому вопросу, который я не задал. Сколько уже занимаешься фотографией?
– Шесть лет.

– И сегодня в твоей фотографической карьере какое место занимают модельные тесты?
– Семьдесят процентов времени.

– А денег?
– Денег?.. Процентов, может быть, сорок.

– Непонятно вообще, как могут выживать фотографы, которые снимают тесты?
– Практически никак.

– То есть, приходится, если ты считаешь себя фотографом, зарабатывать на чем-нибудь другом?
– Да.

– Я имею в виду, в плане фотографии
– Почти каждый фотограф работает на коммерческие заказы. Кто-то снимает частных клиентов, кто-то снимает каталоги, лукбуки и тд. Это приносит доход, и можно не думать о том, как жить дальше. А вот на модельных тестах сильно не разгонишься. Или тут надо иметь постоянную работу, вообще не связанную с этим.

– Так же. А получается фотографией зарабатывать, помимо тестов? Тесты – это же, наверное, не конечный путь фотографа? Это только старт?
– В общем-то, да. Все после тестов мечтают попасть в журналы.

- Ты к этому стремишься?
– Конечно, стремлюсь. Но моя проблема в том, что я не умею себя пиарить. Вообще. То есть, для меня прийти и сказать: смотрите, какая я хорошая девочка! – просто невозможно. Я стеснительная, это определенная черта моего характера. Может быть, когда-то кто-то заметит, или будет удачное знакомство, но я понимаю, что я не тусуюсь. Это немножко другие люди, мне тяжело бывает с ними. И это, конечно, тормозит мое развитие, но я верю, что рано или поздно я найду свое место.

– Если рано или поздно это случится, останутся тесты? Или бросишь их, как пройденный этап, пойдешь дальше?
– Я думаю, что останутся. Но только в том случае, если девочка очень понравится. Потому что бывают такие лица, мимо которых не пройдешь, настолько они вдохновляют. Но бывает и так, что смотрю на девочку и мозгами понимаю: она может быть топ-моделью, у нее очень красивое лицо, и все при ней, – но под мой стиль фотографий она не ложится никак. И когда они просят: «Поснимай меня, пожалуйста», – я даже не знаю, как их лучше сфотографировать. Конечно, у меня есть определенные типажи, которые мне нравятся больше всего, и есть типажи, с которыми я никогда не буду работать. Бывало так, что модельное агентство просит поснимать за деньги, но я смотрю и понимаю, что не хочу никого обманывать... я просто не сниму этого человека хорошо. Тогда, конечно, говорю «нет».

– А как вообще начать работать с модельными агентствами?
– Путь, который проходит практически каждый модельный фотограф, – это ходить по агентствам и показывать свои работы. «Вот, смотрите, меня зовут... Я хочу попробовать работать с вами» У меня получилось совсем по-другому. Я училась в Photoplay на курсе «Фотограф в глянцевом журнале», и в конце у нас была большая выставка. Там были скауты, они меня заметили и предложили снимать.

– То есть, тебя они нашли сами.
– Да.

– И какие на сегодня ведущие агентства в России? И с кем ты в основном работаешь?
– Ведущие — IQ, Avant, All Models, Grace и другие. Я работала со многими модельными агентствами, с кем-то чаще, с кем-то несколько раз.

– Приходилось работать на Западе с модельными агентствами?
– Я работала, и работаю довольно часто, со швейцарским модельным агентством.

– В Швейцарии бывают модельные агентства?
– Они просто базируются в Швейцарии, но работают по всему миру. У них замечательный директор. Он приезжал в Россию, знакомил с «Metro Models». Я начинала с того, что снимала снэпы и видео, потому что у них не было никого в Москве, кто бы мог это делать. И периодически снимаю им тесты, но только в тех случаях, когда они находят девочек из России. А так у них очень много моделей из Европы. «All Models»... сложно сказать. Они есть и в Москве, но по-хорошему они, конечно, в Нью-Йорке.

– А не пробовала уехать?..
– Не хочу.

– Почему?
– Очень люблю Москву. Не представляю, как можно уехать на долгое время. И держит не только и не столько семья, любимые друзья, любимые люди, сколько сам город. Я не представляю, как это – жить в другом городе.

– А пробовала жить в других местах?
– Если я приезжаю на десять дней в другую страну, на одиннадцатый день я готова уехать. В любой стране, будь это море, будь это Европа, абсолютно разные места, я начинаю скучать, меня давит тоска... И никакая работа, боюсь, не поможет.

– ОК. Давай вернемся на землю и поговорим о технологиях самой съемки. Что такое модельные тесты вообще? Как бы ты описала задачу? К тебе приходит модель...
– Ко мне приходит модель. Во-первых, ты видишь ее снэпы.

– То есть, мы пока не говорим о съемке, мы говорим о технологии... Какие ты ставишь задачи?
– Ты видишь снэпы. Ты понимаешь, как человек примерно выглядит в жизни. Думаешь о том, что можно из нее сделать, что ей может пойти, а что не пойдет ни в каком варианте. Задача состоит в том, чтобы в части образов показать ее абсолютно натуральную красоту, естественность или, может быть, ее необычность; а в другой части съемки можно добавить более яркий макияж, прическу и тд – то есть, показать, что она не только в одном образе может работать. Потому что бывали такие случаи: что ты ни надеваешь на девочку – вот она секси, и все. И ничего другого она показать не может, к сожалению. В идеале, конечно, надо быть разносторонней. Я не могу сказать, что люблю перекрашивать десять макияжей, делать сложные укладки, еще что-то... Нет, я, скорее снимаю естественность.

– А ты думаешь заранее об образах?
– Да, обязательно.

– То есть, ты продумываешь весь план съемки?
– Да, я не люблю спонтанность в плане съемки и очень не люблю, когда меня подводят стилисты. Собственно, с чего я начала стилизовать сама? С того, что довольно часто были проблемы с людьми, с которыми я работала. Приносили не ту одежду, которая нужна, не присылали заранее фотографии образа. Мне же надо понимать, какой свет поставить, как вообще все это видеть. Они тянут до последнего, приходят на съемку, говорят: «Я сейчас соберу что-нибудь на месте». И иногда приходится менять идею съемки в корне. Стилисты очень интересные люди, но иногда им не хватает организованности.
Я заранее – за день, за два – вытаскиваю всю одежду, которая нужна именно для съемок, собираю определенные луки (образы), продумываю макияж и прическу, и как и где это можно снимать. Что-то можно снимать в студии, что-то дома, какой нужен свет и тд.

– А студия своя есть?
– Нет, снимаю в студии у друзей.

– И сразу же привозишь туда всю одежду?
– Да. Чемодан одежды.

– И маленький фотоаппарат.
– Да. Бедненький.

– Завидую, завидую... А надо ли встречаться с моделью?
– Никогда не встречаюсь заранее.

– То есть, тебе достаточно снэпов, чтобы понять, что она из себя представляет?
– Да. Только фотографии. И смотрю бук, если он есть, хоть какие-то снимки, чтобы понять, как эту девчонку видел другой фотограф. Может быть, попробую сделать что-то совсем противоположное, чтобы у нее были разные фотографии.

– Подготовка к любой тестовой съемке – это выполнение нескольких задач. Где берешь одежду?
– Я... ненормальная!

– Как, в общем-то, и все остальные люди, и фотографы в частности...
– Да. У меня своей личной одежды, которую я могу носить, намного меньше. Я очень люблю блошиные рынки. В Москве винтаж найти невозможно по адекватным ценам, нет даже смысла искать. Как правило, если я еду в Европу отдыхать, я обязательно иду на винтажные рынки, провожу там несколько часов и ухожу с чемоданом одежды. Вещей уникальных можно найти очень много. Еще очень люблю сидеть на американском ebay, там винтажа просто туча. И по таким смешным ценам, что хоть и с доставкой сейчас бывают проблемы, все равно это не те деньги. В последний раз я была в Будапеште, есть там очень приятное место. Одна женщина меня уже знает, я там была несколько раз. Я к ней захожу в магазин, зависаю часа на два... И в последний раз ушла с чемоданом вещей за шесть тысяч рублей. У нас в Москве есть один симпатичный винтажный магазин: одна шляпа в среднем стоит пять тысяч. Просто какие-то немыслимые цены. А там она стоит рублей двести-сто.

– А со стилистами не пробовала работать?
– Пробовала и работала достаточно много. Есть те, которые мне нравятся очень-очень сильно, но с некоторыми не срабатывалась просто как с людьми. Вроде, все хорошо, контакт есть, человек тебя понимает, но я чувствую напряжение в ходе всей съемки и рядом с этим человеком не могу расслабиться. И это мне мешает работать. Не могу даже объяснить, с чем это связано... Некоторые стилисты сильно подводили, и после этого я понимала, что работать с ними нет смысла. Притом, что это были коммерческие съемки, они приносили совсем не то, что нужно. И в один прекрасный день я поняла, что все, хватит...

– В общем-то, я присоединяюсь к тебе. А что касается визажиста, парикмахера?
– На визаж я в определенный момент пошла учиться сама. Понимаю, что для тестов сильный визаж не нужен, но все равно: выровнять тон, еще что-то сделать – это хорошо бы уметь. Мне просто не хочется напрягать хорошего визажиста, чтобы он ехал, терял время для того, чтобы сделать легкий макияж. Мне проще это сделать самой. Что касается парикмахерского искусства, несложных укладок – одна хорошая девочка, с которой я сейчас работаю, меня научила. Поэтому, с модельными тестами я чаще всего справляюсь сама полностью. Мне это интересно, мне это нравится.

– Я на один шаг вернусь назад, к одежде. Есть же какие-то наборы одежды, которые, скажем, must have?
– Универсальные?

– Да. Ходишь ли в «H&M» и в какие-нибудь другие такие места?
– Да, «H&M» очень люблю за такие дешевые вещи, которые часто плохо смотрятся в жизни, но в кадре – просто как конфетки. Очень люблю «H&M» с точки зрения белья. У меня несколько огромных коробок с бельем, часто снимаю в нем девчонок, и в «H&M» есть очень достойные варианты. В магазинах подороже не вижу смысла. Вещь висит, пять раз ты ее сняла, двадцать пять уже не будешь. Хотя есть несколько вещей уникальных, красивых, которые я могу носить сама в жизни – перьевая юбка из страуса, например... Но у меня еще ни разу не было случая ее надеть. Она была очень дорогая, но использовала я ее по полной программе – много раз, в неожиданных воплощениях... Такие вещи есть.

– То есть, приезжая на съемку, ты везешь не только одежду – это я уже к следующему вопросу, – но и наборы для мейк-апа, расчески... Это тоже занимает место в чемодане?
– Да, поэтому я очень люблю снимать у себя дома. Не надо никуда ехать, не надо все это нести. Это действительно тяжело, потому что я не за рулем.

– А дома какие у тебя требования к студии? Какой техникой снимаешь, какой свет?
– Требования к студии достаточно элементарные. Мне нужны большие окна, где много света, циклорама. Свет?.. Практически всегда снимаю мягким светом, крайне редко с тарелкой, жестким – никогда. У меня почти все снимки – мягкий, естественный свет, дома, где не использую никакого освещения, только окно – и все. Никаких отражателей, зеркал – ничего.

– А помимо студии где еще снимаешь?
– На улице – не могу сказать, что часто, потому что не люблю превратности нашей погоды. Дома все хочу сделать белую стену, потому что она необходима, но у меня пока, к сожалению, веселенькие обои. Поэтому периодически хожу к друзьям, у кого есть белая стена дома... И больше мне ничего не надо. Есть студии, в которых снимаю, у друзей. Раньше была фотошкола довольно хорошая; сейчас она, к сожалению закрылась. Я снимала часто там. Мечтаю о том, что когда-нибудь будет своя студия, но пока не вижу в ней особого смысла.

– Я так понимаю, ты предпочитаешь дневной свет. А чем дневной свет лучше искусственного, импульсного?
– Да ничем он не лучше. Просто, когда я училась – много где, у хороших людей, – перепробовала все, что можно. Смотрю свои старые фотографии, и меня устраивают только те, где мягкий естественный свет. Все, где есть тарелка, где есть жесткий свет, под мое внутреннее состояние не ложится. Я смотрю чужие фотографии, смотрю журналы, думаю: вот! Просто обалдеть, красота! Начинаю снимать то же самое... Первый эффект: да, это здорово! – но проходит неделя, и мне фотография не нравится. Видимо, это связано с каким-то внутренним состоянием. Я придерживаюсь той теории, что фотографией можно много рассказать о человеке. Если это депрессивные, темные снимки постоянно, на протяжении нескольких лет, – скорее всего, у человека есть какие-то внутренние проблемы или просто темнота в душе.

– Значит, у тебя темноты в душе нет?
– Не очень много!

– А такой, может быть, немножко глупый вопрос: какая техника, камера?
– Mark II, Canon.

– Набор объективов?
– 24-105, 50, 100-300 крайне редко, в квартире им неудобно снимать. Он куплен для путешествий... В основном, 24-105. Не могу сказать, что он супер-супер потрясающий, но для того, что я снимаю, его вполне хватает.

– Если будешь снимать в студии, где нет окон, какой набор светового оборудования тебе нужен?
– Софты, окта и иногда тарелка. Иногда можно подсветить фон, но не часто. Как правило, мне нужен светло-светло-серый фон, я вешаю белый и ничем не подсвечиваю.

– В чем ты еще видишь залог успеха? Ты, наверное, много смотришь какие-то журналы?
– Да. Самое интересное, что был у меня этап – как раз, когда я училась на курсе «Фотограф в глянцевом журнале», – пересмотрела фотографий, слишком много было лекций на данную тематику... И месяца на три меня выкинуло из этого мира! Я не могла смотреть на журналы. Я их покупала, складывала – и, по-моему, так они и лежат до сих пор непросмотренные. А так – покупаю журналы, смотрю фотографии, и работы других ребят, которые снимают что-то подобное. Бывают ситуации, когда вдохновения нет. Вещей полно, девочка хорошая...

– Вот на этом месте поподробнее. Сколько надо принимать?
– Сколько в граммах!..

– Да, для вдохновения?
– В таких случаях я просто раскидываю одежду по всему полу, смотрю, пытаюсь хоть что-то из нее сделать. Если вообще ничего, тогда сажусь за компьютер, открываю фотографии, которые меня когда-то вдохновляли, пролистываю их еще раз... Отмечаю: ой, вот здесь красивая шляпка, здесь еще что-то! – и пытаюсь создать что-нибудь в таком духе. Хотя бывают совсем тупиковые ситуации, когда просто вообще ничего! – и тут уже ты действуешь по наитию. Делаешь что-то похожее на то, что делал раньше и что сработало. Так действительно бывает, когда ни-че-го, никаких идей.

– Ты говорила, что очень много училась. Насколько это весомо для тебя?
– Очень весомо. Ты, наверное, знаешь Рогозина Андрея?

– Слышал, но не знаком.
– Он меня долго учил, потом я у него преподавала. Он меня выделил из своего курса и забрал к себе. Как он говорил, обучение и учитель очень важны на определенном этапе, когда ты заходишь в тупик. Чтобы, во-первых, он подсказал, какие у тебя ошибки. Я, конечно, понимаю, что преподаватели чаще всего снимают совсем в другом стиле. Но они могут указать на ошибки, которые являются ошибками абсолютно в любом жанре. Если плохо поставлен свет – он плохо поставлен. Если плохая стилизация – это видно издалека. И, конечно, с точки зрения компоновки кадра, композиции это дало очень многое, и с точки зрения истории фотографии, истории моды – тоже. Даже если какие-то вещи тебе дали частично, не очень глубоко, ты потом можешь понять: вот это мне интересно, это я хочу изучать дальше. Сейчас я очень хочу изучать историю моды, просто для себя. Надо поискать школы, хорошие места, потому что я понимаю: у нас в России, как всегда, с этим будет туго. И обучение ретуши – я считаю, что это очень важно. Первое время я училась методом проб и ошибок, но опять-таки – однажды заходишь в тупик и не знаешь, что еще может этот прекрасный фотошоп. Идешь на мастер-класс, тебе открывают глаза, что есть еще вот это, это и это, – и потом сам начинаешь пробовать, что-то крутить, и получаются интересные вещи.

– А готова учиться дальше?
– Готова учиться всегда, если вижу, что это действительно интересно, а не очередные красивые слова, за которыми на деле ничего.

– На чьи работы смотришь? Кто для тебя признанный авторитет: на Западе, вообще в фотографии, в модельной съемке в частности?
– Есть такие высоты, до которых мне, наверное, никогда не дотянуться: это Тим Уолкер и Паоло Роверси. Но это просто высшая инстанция красоты, которая может быть в принципе. Понимаю, что, скорее всего, я никогда не буду снимать в подобном жанре... но это просто невыносимо красиво! А с точки зрения модельных фотографов: честно говоря, не знаю толком имен. Есть одна хорошая группа в контакте, где очень много модельных тестов выкладывается каждый день, и очень хорошие, стильные европейские и американские фотографы. Смотришь и думаешь: да, вот это здорово, это красиво.

– Но ты потом ссылку пришлешь?
– Да. (Ссылка на группу в контакте

– В общем, кроме Роверси...
– И Тима Уолкера...

– ...Кумиров нет, поэтому давай вернемся на нашу землю. Начнем проводить тесты. Что надо показать модели, если ты делаешь тест? Сколько образов, сколько это примерно по длительности происходит, и что тебе нужно показать. Давай первое: сколько образов?
– Четыре. Практически всегда это четыре образа. Крайне редко – три. Пять, семь – бывает, когда просто супердевочка, и у меня вдохновение, и я придумала много-много всего... Но стандартно – это четыре.

– Что, в твоем понятии, вкладывается в образ?
– Образ – это, в первую очередь, одежда. По крайней мере, для модельных тестов. Во вторую-третью очередь это макияж и прическа, они примерно на равных позициях. Прическа – чаще всего, мокрые волосы или взъерошенное что-то. Крайне редко накручивается. Макияж – как правило, выровненное лицо, расставлены какие-то акценты, но вплоть до того, что даже ресницы никогда не красятся. Такая естественная, естественная красота, чуть-чуть подчеркнутая макияжем.

– Четыре образа. Они как идут, по нарастающей? Есть какая-то методика выстраивания, алгоритм?
– Если там присутствует образ в белье, то, как правило, он вставляется куда-то в середину или в конец. Потому что я понимаю: сразу надеть белье и отлично позировать могут далеко не все. Поэтому чем больше одежды в самом начале, тем комфортнее будет девчонке. Но если кто-то работает уже давно и отлично, им все равно. Здесь просто: как мне захотелось, так и снимаю. Всегда замечала, что первый образ срабатывает хуже, чем все остальные, пока идет разгонка. Поэтому лучше в начало ставить не главный, а какой-нибудь средне-проходной. Остальное?.. Не могу сказать, что я пытаюсь сделать фэшн-историю, чтобы образы гармонично смотрелись все вместе, в какой-то связке. Нет, это просто набор одежды, которая мне понравилась, мне захотелось, и я считаю, что на этом человеке она будет смотреться органично.

– Этот план уже выстроен заранее?
– Да, обязательно. Я стараюсь ничего не выдумывать прямо на месте. Тогда могу начать притормаживать, не понимать, что вообще делать, плюс это занимает время, а оно довольно дорого. Поэтому все готовится накануне вечером, на ковер раскидываются вещи, и придумывается, что нужно.

– А «время – деньги»... Сколько примерно длится съемка?
– Полтора – два часа, не больше.

– Всего?
– Я не могу, мне тяжело работать четыре, пять часов. Я начинаю уставать. Дело в том, что я делаю очень много кадров в минуту. Понимаю, что фотоаппарат от этого не очень счастлив, но вот если сравнивать... Стою в группе людей, которые снимают, на тех же мастер-классах – и снимаю раза в три быстрее. За полтора часа две тысячи кадров у меня получаются вполне. Больше мне не нужно, потому что начинаются проблемы с отбором. Я отбираю слишком много фотографий и начинаю в них закапываться: «а что лучше», и все в таком духе... Раньше было два – два с половиной часа, теперь замечаю, что за полтора, как правило, успеваю. Если приходит визажист, это все растягивается на плюс час, потому что визажисты очень часто работают неторопливо, особенно если понимают, что съемка дома, за студию никто не платит... За разговорами все начинает растягиваться. Я на макияж трачу минут десять – пятнадцать. Не люблю людей, которые медленно работают. Не люблю, когда кто-то растягивает все по времени, пошел попить кофе... Работа есть работа, надо делать здесь и сейчас. Или когда кто-то на два часа опаздывает – меня это тоже начинает раздражать.

– А бывает, что съемка растягивается?
– За последний год? Даже не помню, чтобы как-то сильно растянулась.

– Вот так зацепило, что снимаешь, снимаешь, и не остановиться?
– Последняя съемка, которая мне запомнилась, по крайней мере... Там было семь образов, а сняли за полтора часа. Макияжа было вообще чуть-чуть, никакой прически, ничего особенного, но образы были красивые и интересные. Я вижу, что девчонка отлично работает, позирует из раза в раз так же хорошо. И зачем делать еще дополнительно пару тысяч фотографий? Сделала сто фотографий – и уже вижу, что они есть, что минимум десяток из них пойдет в ретушь однозначно. А если человек бревно – хоть три часа я его кручу, хоть четыре, он таким же бревном и остается. С частными заказчиками подольше, как правило, это понятно. А с девочками, которые работают, – нет. Еще я понимаю, что и модель начинает уставать через определенное время. Четвертый час – это уже объективные физические причины, особенно если трудные условия: сниматься в воде или на холоде...

– А что, ты считаешь, фотограф должен показать в модели? Увидеть, показать?
– Основное: фигура и лицо. В портрете показать, как оно выглядит в естественной красоте. Если есть какие-то необычные черты внешности: лопоухие уши или что-то еще, – и они делают фишку девочке, это тоже хорошо бы показать. Была одна девчонка, у нее интересные ушки,она сильно лопоухая, но это стало ее фишкой, она в «Vogue» бымтро попала и успешно работает. Просто это инопланетное абсолютно лицо. Или большие глаза – сделать на этом акцент. Хотя... раньше очень любила портреты, сейчас у меня практически всегда «американка», по колено, чтобы показать одежду, а портретов уже поменьше. Может быть, это связано с тем, что я начала стилизовать, и мне интересно показать образ. Уж не знаю, с точки зрения модельных агентств или других стилистов, – что они обо всем этом думают, но... Главное, что мне это нравится сейчас, на данном этапе. Конечно, были вещи, которые мне раньше казались интересными и необычными, но прошло время, и я понимаю: это полный кошмар. Сейчас стараюсь не экспериментировать.

– А помимо физических данных, о которых ты сказала: фигура, лицо, – насколько важно показать эмоции модели, как она может работать, навыки позировать? И насколько это сложно?
– Эмоции не люблю. Вижу иногда: девчонка улыбается, смеется... У других это получается хорошо, а я просто не люблю, и все. А как позирует – это сто процентов. Это одно из самых важных качеств у модели. Вот у меня отбор из двадцати фотографий: на десяти она статична, еще на десяти позирует. И там какие-то активные позы, хорошее позирование. Естественно, я буду стараться выбирать те фотографии, где видно ее умение работать, потому что стоять может практически каждый человек. И чтобы из выборки было понятно, что человек работает, что она умеет позировать, что она умеет перевоплощаться, работать с лицом, выражать хоть что-то, чтобы лицо было не совсем статично. Может, не верещать и не орать, но хоть нахмуриться в случае чего сможет. Или, наоборот, это будет что-то совсем расслабленное.

– А как в плане позирования: ты руководишь моделью, заставляешь ее принимать какие-то позы, или даешь ей волю?
– Если вижу, что работает хорошо, – ничего не говорю, вообще. Могу немножко задать тему: вот в этом образе ты будешь более расслаблена, в этом можешь быть агрессивнее. Но, как правило, умные девочки это понимают сами. Если вижу, что она не очень пока хорошо позирует – конечно, подсказываю, как лучше встать. Как правило, неплохой контакт нахожу с девчонками, хотя бывают и очень закрытые люди, с которыми никак.

– Показываешь сама или какие-то фотографии?
– Сама. Фотографии практически никогда не показываю; мне, наверное, лень куда-то лезть и что-то доставать. Но я сама девочка, мне проще показать так. Это может странно выглядеть, когда мужчина показывает...

– В общем, да, это смотрится смешно... А что делаешь, если вот все? Не можешь, дерево полное?
– Была у меня пара случаев, когда снимала в самом модельном агентстве, у них студия своя. И девочка – очень хорошая, но это чуть ли не первая ее съемка. Совсем еще молоденькая, совсем не умеет позировать. И в один момент я психанула... Я, конечно, никак это не показываю, веду себя спокойно; но я позвала скаута и говорю: не работает вообще, приходите и сами говорите ей, что делать. Скаут может и голос повысить, и на него никто не будет обижаться. Но если даже говоришь: «Слушай, давай соберись и работай, потому что идет время» – а человек не понимает, то тут уже все. Не работает, и все. Как правило, скауты нормально к этому относятся. Понимают, что здесь, в какой-то мере, их ошибка.

– Потому что они ее выбрали?
– Потому что не показали, как надо работать. То есть, она приехала из другого города, и ничего не знает, и вообще этой девочке четырнадцать – пятнадцать лет. Откуда у нее знания? Ей не показали толком фотографии, не показали никаких видео, сразу бросили в огонь, пять фотографов в день. И я понимаю девочку, она всего боится, это для нее стресс. Поэтому к девчонкам у меня нет никаких претензий, а вот к скаутам, которые ленятся хоть что-нибудь делать вначале, – к ним есть.

– А ты считаешь, что модель можно научить?
– Может быть, каким-то базовым вещам. Допустим, для каталожки – там даже и учить особо нечему. Конечно, позировать для серьезных глянцевых изданий – это, наверное, от души. Это изнутри идет, она как будто танцует. Это как танцы: можно научить с точки зрения ремесла, но чтобы это был твой дар и талант – что-то должно быть еще внутри.

– ОК. Сделала съемку за полтора часа. Сколько потом времени уходит на отбор, ретушь? Вот давай отбор. Две тысячи фотографий.
– Да, полторы-две тысячи. Если достаточно удачная съемка, отбирается из них фотографий пятьдесят-шестьдесят. Уходит на это – примерно, полчаса. Я не люблю очень долго сидеть и раздумывать. Вижу фотографию, думаю: «О, все! Она!». Если есть сомнения в какой-то фотографии, думаю: «Ладно, я ее посмотрю потом, открою все вместе и сравню». А потом идет отбор уже до двадцати фотографий. Иногда бывает, что и пятьдесят обрабатываешь, если понимаешь, что это класс. А на ретушь уходит... Это очень индивидуально. Если студийная beauty – то и час, и больше...

– Час и больше – это на все фотографии?
– На одну. Но если на белой стене, и у девчонки нормальная кожа, и все в порядке – то один вечер, и все готово. Часа четыре – пять.

– Я обратил внимание, что очень многие западные фотографы, как мне кажется – допустим, в Нью-Йорке, – они делают черно-белую фотографию на выдержке 1/25, 1/20...
– И все, и ретушировать ничего не надо!

– И, в общем-то, мне кажется, это норма. Потому что излишняя ретушь – она не то, что фотографию убивает, а тягу у фотографа. Вот полтора часа ты снимала – это восторг. А потом пять часов сидеть ретушировать...
– Я очень люблю ретушировать. Люблю сидеть, все это делать, мне постоянно помогают коты, которые сидят рядом. Мне нравится посвящать время этому процессу, особенно если я понимаю, что съемка была интересная и эти кадры можно как-то использовать. Конечно, если какие-то коммерческие съемки, и тебе не всегда было здорово работать с человеком, – это в тягость. Но ты заставляешь себя, потому что надо, и от этой рутины никуда не убежишь... Да. Самое основное – это даже не кожу вычистить. Надо выбрать обработку, которая тебе в данный момент подходит и которая через полгода не потеряет своей актуальности.

– То есть, мы говорим уже скорее не о ретуши, а о художественной обработке?
– В принципе, да. Бывает так, что ты ретушируешь и думаешь: да, сейчас это классно, но через пару месяцев мода уйдет, и это будет смотреться не так актуально. Хочется делать что-то, что и через год, и через два будет выглядеть здорово. Мне очень нравятся европейские фотографы. Хорошие тесты - на которые ты смотришь и понимаешь: сколько лет назад назад сняли юную Кейт Мосс, и эти фотографии очень здорово смотрятся сейчас. И там не было практически никакой ретуши, это видно. И они настолько приятно, гармонично и хорошо вписывается в нашу реальность!

– Мы остановились на европейских, которые делают суперские фотографии...
– Да, и я понимаю, что там почищено лицо явно, потому что не может быть все так идеально красиво, – но как будто не делали с ней ничего. Вообще. Вот они сняты зачастую без контраста, абсолютно плавные, нежные, никакой жесткости в них нет, и они будут актуальны всегда.

– А сами модельные агентства определяют какие-то требования к ретуши?
– Чтобы девочка выглядела свежо и молодо. Никаких, понятно, складок носогубных и прочее-прочее, особенно если девочке двадцать с лишним лет. Надо все это вычищать. А так – как правило, обращают внимание на кожу. Если совсем не трогать и ничего не делать, они могут сказать: знаете, тут вот... так-то у вас.

– А бывает такое, что модельные агентства просят во время ретуши ноги удлинить?..
– Нет, никогда не бывает. По крайней мере, меня не просили, я сама всегда ноги удлиняю. Не сильно, конечно, чуть-чуть, чтобы это просто выглядело посимпатичней.

– Значит, удлиняешь? Liquify-ишь? Нос уменьшаешь, уши... оттопыриваешь?
– Не сильно, скажем так. Просто я понимаю, что можно вот на миллиметр – и это будет намного, намного лучше. Одну девчонку снимала: на фотографиях такая прямо лапочка, такая хорошенькая!.. Она пришла ко мне, и я ужаснулась. Я понимаю, что это вообще другой человек. Каждый фотограф, который ее снимал, очень сильно подтягивал ее внешность – и это, конечно, нехорошо. Кардинально менять внешность – нет, это просто нельзя. Как на снэпах – ты ведь не можешь отретушировать ее полностью, потому что надо понимать, как девочка выглядит в жизни.

– Сколько примерно тестов ты делаешь в месяц?
– В неделю где-то три.

– В день одну съемку?
– Бывало по две, бывало по три. Но мне уже очень тяжело. На втором человеке начинаю уставать как раз по той причине, что мне тяжело четыре – пять часов работать. Я снимаю, но уже не отдаюсь этому. Получается очень поверхностно. Если снимать каждый день – я, скорее всего, не буду успевать ретушировать. Мне придется искать ретушера, а хороший, серьезный ретушер – это хорошие деньги. Агентство, конечно же, не готово за это платить. Поэтому я стараюсь не перегружать свой рабочий график, чтобы потом люди не ждали по месяцу, по два. Стараюсь в адекватные сроки отдавать.

– Такой общий вопрос: что заставляет работать? Мотивацию откуда черпаешь?
– Скажем так: я Близнец по гороскопу...

– Это ни о чем не говорит...
– Нет, это говорит о том, что я очень непостоянный человек. Сидеть в офисе – для меня смерть. В определенный момент, получая образование бухгалтера, я поняла, что не смогу. Я училась на первом или на втором курсе, когда мне стала интересна фотография. Начала снимать и поняла, что это сфера, в которой никогда не будет предела совершенству. Ты будешь развиваться всю жизнь, и, скорее всего, не будет момента, когда ты скажешь: «я знаю все, мне больше ничего не надо». Я уверена, что даже самые топовые фотографы понимают, что, может быть, они еще не все узнали. И мне всегда нужна была как раз такая сфера. В других вещах, если я понимаю, что вот здесь знаю все, научилась всему, что только можно, – я ее бросаю и сразу же ухожу. Такая работа мне в принципе не подходит. Я понимала, что мне надо заниматься творчеством. Не могу сказать, что что-то мотивирует, мне просто хочется. И если я чувствую, что на этой неделе не хочу делать ничего, я не буду снимать. Понимаю, что сниму какую-нибудь ерунду, и никому это не надо. А когда идет вдохновение, хочется побольше-побольше-побольше – тогда стараешься загрузить свой рабочий график.

– И тогда, в самом конце, традиционный вопрос. Какие творческие планы? Или так сформулирую: насколько простираются твои амбиции?
– Мне как-то мама сказала: «Ну что, Вера? Когда ты на мировой рынок-то будешь выходить? Когда о тебе узнает весь мир?» Я поняла, что мне это не нужно. Я не хочу, чтобы обо мне знали все-все-все, от одного конца до другого. Хочу быть успешной здесь; может быть, в Европе. Хочу снимать в лучших журналах...

– Но это разные вещи: где-то здесь и в какой-то там Европе...
– Да. Мне бы хотелось работать с лучшими журналами. Понятное дело: когда ты выходишь на лучшие журналы, подработки приносят тебе очень хороший доход. Вот чтобы эти подработки были все равно очень интересными, чтобы это были лукбуки действительно серьезных, красивых компаний. Работать с интересными людьми, с интересными дизайнерами. Но основное, конечно, – это выход в журналы. Модельные агентства?.. Все равно ты продолжаешь с ними работать в любой сфере. Но ни в коем случае не уходить совсем в коммерческие съемки, или в свадебную фотографию, или только в преподавание... Нет, я вижу свое будущее в журналах. Вот такие у меня планы.

– Остается пожелать в этом непростом деле успехов!

 

Сайт Веры Нестеровой http://veranesterova.ru

Вера Нестерова

Вера Нестерова

Вера Нестерова

Вера Нестерова

Вера Нестерова

Вера Нестерова

Вера Нестерова

Вера Нестерова

Вера Нестерова

Вера Нестерова

Вера Нестерова

Вера Нестерова

Вера Нестерова

Вера Нестерова

Вера Нестерова

Комментарии: 1   Просмотры: 5977    

Комментарии:

Константин Мищенко   14 Июля 2014, 12:38
Очень хорошая статья. Сложилось впечатление что девочка очень не простая, не много молода и экспрессивна. 
Говорит все как есть, не преследует какие цели и собственно раскрыла большую часть необходимой для размышления информации. Но в любом случае, довольно таки все по стандартному расписано. Многие этим живут и так делают ) особенно здесь, в России.
Для того, чтобы оставить комментарий, нужна авторизация